Приватизация, или почему в России боятся изменений

Приватизация была самым масштабным управляемым изменением в России (думаю, распад СССР был неуправляемым), и я не могу пройти мимо этого кейса. Его разбирали много раз с точки зрения экономики и политики, и мне полностью не удастся уйти от этих сутевых моментов. Но именно то, как это изменение было проведено, на мой взгляд, сформировало у людей стабильный страх перед любыми изменениями. Именно на отскоке от изменений стали популярны лозунги про стабильность. Сейчас стабильность себя исчерпала, люди не просто так собираются вокруг тех, кто исполняет песню "Перемен" группы "Кино", а ситуация в целом похожа на брежневский застой. Но именно нежелание наступить на те же грабли с приватизацией и её последствиями сдерживает изменения. Разберём, что же пошло не так.

Подписывайтесь на рассылку, чтобы раз в неделю получать информацию о новых записях в блоге, интересных ссылках по теме управления изменениями и анонсах мероприятий.

Изменение было управляемым, поскольку была конкретная команда, которая планировала и проводила приватизацию, под руководством А. Б. Чубайса. Чтобы строить дальнейшие рассуждения, предлагаю для начала разобраться с его мотивацией. Если совсем грубо, людей можно поделить на идейных и тех, кто зарабатывает деньги. Сам факт того, что А. Б. Чубайс продолжает что-то делать, хотя и заработал достаточно денег, для меня говорит о том, что идея для него важнее денег и "ограбление населения" и "расхищение собственности" для него не было целью.

Чего же хотела добиться команда изменений? С экономической точки зрения, быстро создать класс частных собственников для развития экономики. Исследования о том, что имущественное расслоение негативно влияет на развитие экономики, вышли на первый план относительно недавно, но это ровно то негативное последствие, которое чаще всего ассоциируется с приватизацией. С точки зрения управления изменениями это намного сложнее, потому что коммуникации пришлось бы проводить не с узким набором лиц, которых теперь принято называть олигархами, а со всем населением страны (148,7 миллиона человек в 1992-м году). По словам А. Б. Чубайса, по политическим причинам критично было именно время, а на задачу "создать класс частных собственников и избежать имущественного расслоения" требуется намного больше времени, чем на задачу "создать класс частных собственников".

Что такое недостаток времени? Как мне кажется, в 90% случаев это манипуляция. Манипуляция во многих случаях задействует страх. Страх или паника (страх в крайней стадии) отключает логические цепи, человек начинает принимать решения на основе более древних, унаследованных от ящеров, механизмов, которые и являются более примитивными: "бежать или нападать". Залоговые аукционы выглядят нападением на "красных директоров", которым во многих случаях всё же удалось стать собственниками предприятий.

Что противостоит манипуляции? Это воля, которая, по определению В. Франкла, является разницей между раздражителем и реакцией. Воля позволяет понять, сколько времени на самом деле есть, проработать сценарии развития и выбрать исходя из последствий каждого сценария. Реализованный на практике сценарий привёл к вопросам по легитимности приватизации – не думаю, что команда изменений этого хотела. Также не думаю, что не было сценариев лучше, хотя история не терпит сослагательного наклонения.

Таким образом, первый, наиболее важный момент – не паникуй. Наличие времени позволяет сделать всё то, что будет описано ниже, без этого само управление изменением невозможно, ведь это планирование и контроль, а также коммуникации – на всё это требуется время. К сожалению, то, как ухватились за идею залоговых аукционов и упустили из виду ряд моментов, указывает на то, что команда изменений, безусловно находясь под психологическим давлением, была в состоянии, близком к состоянию паники.

Чем был ваучер в процессе приватизации? Инструментом, целью которого был переход к деньгам, на основе которых уже работает экономика. В процессе изменений во всех без исключения подходах до внедрения необходимым шагом является обучение пользователей. Рассмотрим задачу обучения чуть более подробно: по сути, это передача информации обучаемому. Является ли факт проведения обучения (лекция, демонстрация ролика) завершённым обучением? Нет, поскольку согласно циклу PDCA (и, заодно, теории информации), необходимо проконтролировать, что обучаемый получил необходимый минимум информации и владеет инструментом, который ему передаётся, в достаточной степени. Без контрольных тестов не допускают к работе ни персонал АЭС, ни космонавтов, ни водителей, ни сотрудников ракетных войск. Так почему к управлению инструментом, в котором заключена стоимость активов страны, были допущены люди без обучения?

Хорошо, не допускать к управлению ваучером, что же с ним делать тогда? На мой взгляд, передать профессиональным управляющим активами. Если рассматривать задачу подготовить таких управляющих, то это можно сделать быстрее, чем обучить каждого россиянина обращаться с ваучером. Это похоже на получение наследства после достижения совершеннолетия – такая схема ни у кого удивления не вызывает, и она работает, уберегая собственников от массы неверных решений. Ничего нового.

Сейчас мы даём доступ к информационным системам только после успешного прохождения теста. Если списывают, вычисляем. Если подсматривают – не проблема, пусть хоть так изучат материал. Вопрос и в составе тестов. И это всего лишь тесты, а есть ещё очные собеседования и письменные кейсы, в ходе которых можно значительно точнее оценить, какими знаниями и навыками человек реально обладает в результате обучения. Безусловно, для этого нужно время, но вернёмся к вопросу "что хуже": предоставить необученному человеку мощный инструмент и иметь дело с последствиями или обучить людей, как-то выиграв для этого время. В практике управления изменениями возможен только второй вариант, поскольку первый – это отказ от управления, другими словами, пустить всё на самотёк. В результате ровно те, кого наделили правом на активы страны, предъявляют претензии, что их ограбили.

Даже для проведения обучения не было подходящей структуры, не говоря уже о проведении самих аукционов, что и привело к коррупции. Что нужно, чтобы подготовить адекватные структуры управления, наполнить их людьми? Время, о нём мы говорили выше. Стоит ли браться за изменения, если у вас нет понимания, какая управляющая структура для проведения изменений вам потребуется и как её построить? На мой взгляд, ответ отрицательный.

Вся эта история, о которой мы будем говорить в следующих записях блога, связанна с проектными офисами, проектной командой, документальным сопровождением проекта, материалами для обучения (включая контроль полученных знаний и навыков), выявлением всех заинтересованных сторон изменения и построением последовательной коммуникацией с ними, регулярными контролем восприятия изменений – всё это имеет два значения. Первое – прямое, исполнение своих прямых функций. Но все эти инструменты являются и последней страховкой: если вы не готовы выделить на них время и ресурсы, то и за изменение браться не надо. И не надо срезать углы, говорить, что "мы без этого обойдёмся". Результаты тех, кто "без этого обошлись", говорят сами за себя.

60% проектов не достигают цели, и это единственный известный способ управлять изменениями. Почему люди продолжают заниматься изменениями? Видимо, дело в том, что отсутствие изменений не приводят к стабильности, оно приводят к стагнации. Приватизация 90-х закончилась, пора перевернуть страницу и двигаться дальше. Подчинение страху перед изменениями является отказом от воли, а воля является одним из основных отличий человека разумного от других млекопитающих. Изменения же являются выбором или проявлением воли. Выбор, в свою очередь, основан на осознании того, что вас что-то не устраивает. Человека всегда что-то не устраивает, в его природе заложены неограниченные потребности. К ним принято относится отрицательно, но в данном случае именно потребности человека противостоят стагнации.

@Константин Овчинников
Теги: #управление изменениями #разбор кейса

Комментарии